-- Отец мой,-- ответил кум Туранжо, -- я болен, очень болен, а вы, говорят, второй Эскулап! Вот я и пришел просить у вас медицинского совета.
-- Медицинского! -- воскликнул архидьякон, покачав головою.
Подумав с минуту, он продолжал:
-- Кум Туранжо, -- если вас действительно так зовут, -- поверните голову, и вы увидите мой ответ вот на этой стене.
Кум Туранжо повиновался и прочитал находившуюся как раз над его головою надпись, выцарапанную на стене: "Медицина -- дочь сновидений. Ямвлих".
Между тем доктор Жак Куаксье выслушал вопрос своего кума с досадой, которую еще усилил ответ Клода. Он нагнулся к уху кума Туранжо и сказал ему так тихо, что архидьякон не мог его расслышать:
-- Я предупреждал вас, что это сумасшедший, но вы все-таки пожелали его видеть...
-- А может быть, этот сумасшедший и прав, доктор Жак,-- так же тихо, но с горькою улыбкою ответил кум Туранжо.
-- Как вам будет угодно, -- сухо проговорил медик и, обращаясь к архидьякону, громко сказал: -- Однако, dom Клод, вы очень быстры в своих суждениях, и для вас разделаться с Гиппократом, очевидно, так же легко, как обезьяне разгрызть орех... Называть медицину сновидением! Я уверен, что если бы вас услыхали господа аптекари и лекаря, то непременно побили бы вас каменьями... Так, следовательно, вы отрицаете влияние микстур на кровь, не признаете пользы мазей для тела? Отрицаете вековечную аптеку трав и металлов, которую называют природой и которая нарочно устроена для того вечного больного, которого зовут человеком?
-- Я вовсе не отрицаю ни аптеки, ни больного, -- холодно возразил Клод, -- я отрицаю только медика.