-- Так во что же вы верите? -- воскликнул кум Туранжо.
Архидьякон с минуту, как бы в нерешимости, помолчал, потом с мрачною улыбкой, противоречившей его словам, проговорил:
-- Credo in Deum [ Верую в Бога (лат.) ].
-- Dominum nostrum [ Господа нашего (лат.) ], -- добавил кум Туранжо, сотворив крестное знамение.
-- Amen [ Аминь {лат.) ], -- докончил Куаксье.
-- Уважаемый учитель, -- продолжал кум Туранжо, -- я душевно рад видеть вас таким твердым в религии. Но неужели, будучи таким великим ученым, вы ради религии перестали признавать науку?
-- Нет! -- воскликнул архидьякон, схватив руку кума Туранжо, и в его потускневших было глазах вспыхнул луч прежней восторженности. -- Нет, я не отрицаю науки!.. Если я столько времени ощупью, ползком, не щадя сил, пробирался по запутанному лабиринту подземных ходов храма науки, то, конечно, в конце концов не мог не увидать мерцающий вдали, в страшной глубине, огонек, светоносное сияние, отблеск того ослепительного света, которым должна быть наполнена центральная лаборатория вселенной, где мудрые и терпеливые находят Бога.
-- Но какую же из наук вы считаете верною и истинною? -- спросил кум Туранжо.
-- Алхимию.
-- Помилуйте, dom Клод, может быть, алхимия и права, -- вскричал Куаксье. -- Но зачем же поносить медицину и астрологию?