-- Затем, что ваша наука о человеке и о небе -- ничто! -- с жаром проговорил архидьякон.
-- Стало быть,-- возразил медик с усмешкой, -- по-вашему, Эпидавр и всю Халдею можно побоку?
-- Послушайте, мессир Жак, -- ответил Клод, -- будем говорить положа руку на сердце. Я ведь не медик короля и не получал от его величества сада Дедала, чтобы наблюдать там звезды. Не сердитесь и выслушайте меня... Скажите по совести, какую вы извлекли истину... Я уж не говорю из медицины,-- она не имеет под собою ровно никакой почвы, -- но что дала вам астрология? Укажите мне достоинства вертикального бустрофедона и открытия чисел зируф и зефирот.
-- Значит, вы отрицаете и симпатическую силу клавикулы, и происхождение от нее каббалистики?
-- Заблуждение, мессир Жак! Ни одна из ваших формул не приводит ни к чему реальному, тогда как алхимия имеет за собою множество открытий. Что вы можете возразить против тех истин, до которых дошли путем алхимии?.. Например, благодаря этой науке известно, что лед, пробывши в земле тысячу лет, превращается в горный кристалл; что свинец -- родоначальник всех металлов, за исключением золота, которое не может быть названо металлом, оно скорее -- свет, и что свинцу нужно всего четыре периода, в двести лет каждый, чтобы последовательно перейти сначала в красный мышьяк, потом -- в олово, а из олова -- в серебро... Разве это не положительные факты? Но верить в клавикулу, в полную линию и во влияние на человека звезд -- так же смешно, как, например, верить вместе с обитателями великого Катея, что иволга может превращаться в крота, а хлебные зерна -- в рыбу чебак.
-- Я изучал герметику и утверждаю... -- начал было Куаксье, но вспыливший архидьякон не дал ему договорить.
-- А я изучал и медицину, и астрологию, и герметику,-- перебил он,-- и нашел истину только вот в этом.
С этими словами он достал из-под стола склянку с тем подозрительным порошком, о котором мы уже говорили выше, и продолжал:
-- Только в этом свет!.. Гиппократ -- одна мечта; Урания -- тоже; Гермес -- мысль, а золото -- это солнце. Делать золото -- значит быть самим божеством. Вся истинная наука скрыта в этом познании... Повторяю, я проник в самую глубь медицины и астрологии -- ничто, ничто... Тело человеческое -- потемки! Звезды -- потемки!
И Клод откинулся на спинку своего кресла; лицо его дышало силой и вдохновением. Туранжо молча наблюдал его, а Куаксье искусственно посмеивался, пожимал плечами и вполголоса повторял: