-- Пропал вместе с нею, -- ответила Магиета.
-- Бедненький башмачок! -- сказала Ударда.
Эта чувствительная толстушка готова была довольствоваться одними восклицаниями и вздохами, между тем как любопытная Жервеза продолжала неутомимо спрашивать.
-- А чудовище? -- спросила она у Магиеты.
-- Какое чудовище? -- недоумевала та.
-- Да то самое, которое цыганки подкинули Пакете вместо маленькой Агнесы. С ним что сделали? Тоже утопили?
-- Нет, не утопили, -- отвечала Магиета.
-- Ах, да! Его сожгли... Это правильно. Колдовское отродье и следует сжигать, чтобы от них и следа не оставалось.
-- Нет, Жервеза, его и не сожгли. Этим цыганским ребенком заинтересовался сам архиепископ. Монсеньор отчитал его от сидевшего в нем беса, благословил и отправил в Париж. Там его положили в соборе Богоматери в ясли для подкидышей.
-- Ох уж эти епископы! -- проворчала с неудовольствием Жервеза. -- Никогда ничего не сделают по-людски... от большой учености, должно быть... Ну, скажите, пожалуйста, Ударда, на что это похоже -- класть чертенят в ясли для подкидышей? Наверное, это и был сам дьявол, а вовсе не человеческий ребенок. Ну, а не слыхали вы, Магиета, что сталось с ним у нас в Париже? Неужели нашелся человек, который решился взять его себе на воспитание? Думаю, что нет.