Sortir ceux d'Arras de ieur place
[ Когда мыши поедят кошек,
Король овладеет Аррасом;
Когда море-океан замерзнет в Иванов день,
То увидят, как из Арраса пойдут по льду (фр.) ].
-- Ну ладно, чертов школяр, чтоб тебе удавиться еще в материнской утробе! -- воскликнул Феб и грубо толкнул пьяного. Тот скользнул вдоль стены и упал, как мешок, на мостовую. Движимый чувством братского сострадания, никогда не покидающего окончательно сердца пьяниц, Феб подпихнул ногой Жана к даровой подушке, всегда готовой к услугам бедняков у каждой тротуарной тумбы и презрительно называемой богачами кучей мусора. Капитан удобно уложил голову Жана на изголовье из капустных кочерыжек, и в ту же минуту Жан захрапел великолепным басом. Но досада еще не совсем угасла в сердце капитана.
-- Тебе же хуже, коль мусорщик подберет тебя по дороге в свою тележку! -- проговорил он, обращаясь к уснувшему приятелю, и зашагал дальше.
Незнакомец в плаще, не отстававший от него ни на шаг, остановился на минуту перед спящим, как будто в нерешительности, потом, глубоко вздохнув, направился опять вдогонку за капитаном.
И мы, читатель, по их примеру, оставим Жана спать под благосклонным взором звезд и последуем за капитаном и незнакомцем в плаще. Выйдя на улицу Сент-Андре-Дезарк, капитан заметил, что за ним кто-то следит. Случайно обернувшись, он обратил внимание на какую-то тень, кравшуюся вслед за ним вдоль стен. Капитан остановился -- и тень остановилась, он пошел -- зашевелилась и тень. Это обстоятельство, впрочем, его нисколько не встревожило. "На здоровье,-- подумал он,-- все равно у меня нет ни гроша".
Перед Отюнским коллежем Феб остановился. Здесь он получил начатки того, что называл своим образованием, и по укоренившейся школьной привычке никак не мог пройти мимо, не нанеся статуе кардинала Пьера Бертрана, стоявшей у входа, того оскорбления, на которое так горько жалуется Приап в сатире Горация: Olim truncus eram ficulnus [Речь идет о специфической неприличной выходке]. Благодаря стараниям капитана надпись "Eduensis episcopus" [ Епископ Отюнский (лат.) ] почти уже исчезла. И теперь, по обыкновению, он остановился перед статуей. Улица была совершенно безлюдна. Вдруг, в ту минуту, как он приводил в порядок свой туалет, посматривая по сторонам, он заметил тень, приближавшуюся к нему медленно, так медленно, что он успел рассмотреть плащ и шляпу на ее голове. Подойдя к нему, тень остановилась и замерла неподвижно, как статуя кардинала Бертрана.