Но взгляд ее был устремлен прямо на капитана Феба, и глаза искрились тем особым светом, каким горят глаза кошки в темноте.
Капитан был не трус и нисколько бы не испугался встречи с бродягой, вооруженным кистенем. Но эта ходячая статуя, этот окаменевший человек сковал его сердце ужасом. Ему смутно вспомнились ходившие в то время по городу легенды о каком-то "мрачном монахе", бродившем по ночам по улицам Парижа. Несколько секунд он простоял в оцепенении и наконец заговорил с деланным смехом:
-- Сударь, если вы вор, как мне кажется, то вы похожи на цаплю, собравшуюся поживиться пустым орехом... Я, голубчик, сын разорившихся родителей. Поищите лучше в другом месте, ну, хотя бы в этой часовне, здесь много серебряной утвари.
Из-под плаща призрака показалась рука и сжала руку Феба с силою орлиных когтей. Призрак заговорил:
-- Капитан Феб де Шатопер!
-- Ах, черт! -- воскликнул Феб. -- Ты знаешь, как меня зовут?
-- Я не только знаю, как вас зовут, -- продолжал незнакомец в плаще своим замогильным голосом, -- я знаю, что у вас на сегодняшний вечер назначено свидание.
-- Верно, -- отвечал озадаченный Феб.
-- В семь часов.
-- Да, через четверть часа.