Священник смотрел на нее глазами коршуна, который долго кружился в воздухе над головой бедного жаворонка, притаившегося во ржи, безмолвно сужая спираль своего полета, и вдруг, как молния, бросился на добычу, сжимая трепещущую птичку в когтях.
Эсмеральда тихо проговорила:
-- Кончайте! Нанесите последний удар! -- Она в ужасе втянула голову в плечи, как овечка, ожидающая удара дубины мясника.
-- Я внушаю вам ужас? -- спросил он. Она не отвечала.
-- Неужели я внушаю вам ужас? -- повторил он. Ее губы искривились, точно она улыбалась.
-- Да, -- сказала она, -- палач еще смеется над осужденной! Вот уже целые месяцы, как он преследует меня, грозит, пугает меня! Боже, как я была счастлива без него! Он толкнул меня в эту пропасть! Небо! Это он убил... он убил его... моего Феба!
Рыдая, она подняла глаза на священника.
-- О, презренный! Кто вы? Что я вам сделала? За что вы так ненавидите меня? За что?
-- Я люблю тебя! -- крикнул священник.
Слезы Эсмеральды сразу высохли. Она смотрела на священника тупым взглядом. Он же упал перед ней на колени и пожирал ее пламенным взглядом.