Он внимательно присматривался к ней.
-- Я понял, -- сказал он, -- Вы спрашиваете, зачем я вас спас? Вы забыли несчастного, который как-то ночью хотел украсть вас и которому вы же на следующий день подали помощь на проклятом позорном столбе. За эту каплю воды и за вашу жалость я могу заплатить только своей жизнью. Вы забыли этого несчастного, но он не забыл вас!
Она слушала его, глубоко тронутая. Слезы было навернулись на глаза звонаря, но он удержал их.
-- Послушайте, -- продолжал он, почувствовав, что не заплачет, -- у нас тут высокие башни, человек, упавший с одной из них, умрет раньше, чем долетит до мостовой. Когда вы пожелаете, чтоб я бросился, вам не нужно будет произнести ни слова, -- одного взгляда будет достаточно.
Он встал. Это странное существо возбуждало сожаление бедной цыганки. Она сделала ему знак остаться.
-- Нет, нет, -- сказал он, -- я не должен оставаться слитком долго. Я неспокоен, когда вы смотрите на меня. Вы из жалости не отворачиваете от меня глаз. Я пойду куда-нибудь, откуда буду видеть вас, а вам не будет нужно смотреть на меня. Так будет лучше.
Он вынул из кармана металлический свисток
-- Возьмите, -- сказал он, -- и когда вам нужно будет меня, когда вы захотите, чтоб я пришел, когда вам не так будет противно видеть меня, -- засвистите. Этот звук я слышу.
Он положил свисток на пол и скрылся.