-- Чертова трактирщица! Подай мне ужин! Наступила минута затишья, среди которого вдруг зазвучал резкий голос герцога египетского, поучавшего своих цыган:
-- Ласку зовут Адуиной, лисицу -- голубой ногой или лесным бродягой, волка -- серой или золотой ногой, медведя -- стариком или дедушкой. Колпак гнома делает невидимым и позволяет видеть невидимые вещи. Всякую жабу, которую хотят окрестить, следует одеть в красное или черное бархатное платье и привязать ей к шее и ногам по колокольчику. Крестный отец держит голову крестная мать -- задние ноги... Злой дух Сидрагасум властен заставлять девушек плясать нагими.
-- Клянусь обедней, хотел бы я быть злым духом -- Сидрагасумом! -- перебил Жан.
Между тем бродяги продолжали вооружаться, перешептываясь в другом конце таверны.
-- Бедняжка Эсмеральда, -- говорил один цыган. -- Ведь она наша сестра; надо вытащить ее оттуда.
-- А разве она все еще в соборе? -- спросил один из бродяг с еврейским лицом.
-- Да, черт возьми!
-- Ну, так идем на собор, товарищи! -- крикнул бродяга.-- Тем более что в часовне святых Ферреоля и Ферруциона есть две статуи -- одна святого Иоанна Крестителя, а другая -- святого Антония -- обе из чистого золота и вместе весят семь золотых марок пятнадцать унций; а серебряные золоченые пьедесталы их весят семнадцать марок пять унций. Я это знаю; я ведь золотых дел мастер.
В эту минуту Жану подали его ужин. Он воскликнул, положив голову на грудь девушки, сидевшей рядом с ним;
-- Клянусь святым Вульфом Люком, которого народ называет святым Гоглю, я вполне счастлив! Передо мной торчит какой-то дурак с рожей гладкой, как у эрцгерцога; а у соседа слева зубы такие длинные, что закрывают весь его подбородок. А сам я похож на маршала Жиэ при осаде Понтуаза. Я так же, как он, опираюсь на холм. Черт возьми, приятель, ты с виду похож на торговца, а усаживаешься рядом со мной. Я, любезный, из дворян. Торговля несовместна с дворянством. Убирайся отсюда!.. Эй, вы там, перестаньте драться! Как, Баптист Крок-Уазон, у тебя такой великолепный нос, а ты рискуешь подставлять его под кулак этого быка! Дурак! Non cuiquam datum est habere nasum [Не всякому дано иметь нос (лат.)]. А ты, право, божественна, Жаклина Ронж-Орейль, жаль только, что у тебя нет волос. Эй! Меня зовут Жан Фролло, и брат мой -- архидьякон. Черт его побери! Все, что я говорю вам, -- правда. Делаясь бродягой, я с легким сердцем отказался от половины дома в раю, которую брат сулил мне: dimidiam domum in paradise. Привожу его подлинные слова. У меня есть владение на улице Тиршап, и все женщины влюбляются в меня, Это так же верно, как верно то, что святой Илия был хорошим золотых дел мастером, что пять цехов славного города Парижа -- это дубильщики, сыромятники, ременщики, кошелечники и седельщики, а святого Лаврентия сожгли на костре из яичных скорлуп. Клянусь вам, товарищи: