-- Помолчи, старуха! -- сказал важный толстяк, стоявший возле рыбной торговки и зажимавший себе нос. -- Нельзя было не отслужить обедни. Разве тебе хочется, чтобы король опять заболел?
-- Ловко сказано, метр Жилль Лекорню, придворный меховщик! -- закричал маленький студентик, прицепившийся к капители.
Все школяры громко захохотали, услыхав злосчастное имя придворного поставщика мехов.
-- Лекорню! Жилль Лекорню! [ Le cornu -- рогатый (фр.) ] -- кричали они.
-- Cornutus et hirsutus! [ Рогатый и косматый (лат.) ] -- прибавил кто-то.
-- Ну, ясно, -- продолжал маленький дьяволенок на капители. -- И чему они смеются? Этот почтенный человек, Жилль Лекорню, -- брат Жана Лекорню, смотрителя королевского дворца, сын Маги Лекорню, главного сторожа в Венсенском лесу. Все они парижские горожане и все до одного женаты.
Хохот усилился. Толстый меховщик, не говоря ни слова, старался скрыться от устремленных на него со всех сторон глаз. Но тщетно пыхтел он и обливался потом: он торчал как клин, вбитый в дерево, и, сколько ни старался, только и мог что спрятать за плечи соседей свое толстое, побагровевшее от досады и гнева лицо.
Наконец один из его соседей, такой же толстый, коренастый и почтенный, как он сам, пришел к нему на помощь.
-- Безобразие! -- воскликнул он. -- Как смеют студенты так издеваться над горожанином! В мое время их высекли бы за это розгами, а потом сожгли бы на костре из этих самых розг.
Вся банда студентов накинулась на него.