-- Это что, метр Тибо! А помните зиму в 1470 году, когда морозы стояли с Мартинова дня и до самого Сретения, -- да такие морозы, что у секретаря парламента через каждые три слова замерзали на пере чернила! И из-за этого пришлось запустить дела.
Вот две соседки болтают, стоя у окон с зажженными свечами, потрескивающими от тумана.
-- Слышали вы, какое несчастье случилось сегодня, госпожа де Бурдак? Рассказывал вам муж?
-- Нет. Что же такое случилось, госпожа Тюркан?
-- Лошадь нотариуса Жилля Годена испугалась фламандцев с их свитой и сбила с ног метра Филиппа Аврилло, облата целестинских монахов.
-- Неужели?
-- Истинная правда.
-- Лошадь горожанина! Это уж слишком. Еще будь это кавалерийская лошадь -- куда ни шло!
Окна захлопнулись. Но Гренгуар все-таки терял нить своих мыслей.
К счастью, он скоро опять находил ее благодаря цыганке и Джали, двум нежным, грациозным, прелестным созданиям, шедшим впереди. Он любовался их маленькими ножками, их стройными формами и грациозными движениями, и они почти сливались в его воображении. По своему уму и дружбе обе они казались ему молодыми девушками; по легкости и быстроте походки это были две козочки.