-- Капитан Феб де Шатопер к вашим услугам, моя красавица, -- выпрямившись, ответил офицер.
-- Благодарю вас, -- сказала она.
И в то время как капитан самодовольно крутил усы, она, как падающая на землю стрела, соскользнула с лошади и исчезла быстрее молнии.
-- Черт возьми! -- воскликнул капитан и велел стянуть покрепче ремни, которыми был связан Квазимодо. -- Мне было бы гораздо приятнее оставить у себя девушку!
-- Делать нечего, капитан! -- сказал один из его спутников. -- Птичка улетела, а летучая мышь осталась.
V. Продолжение неудач
Оглушенный падением, Гренгуар продолжал лежать на углу улицы, перед статуей Пресвятой Девы. Мало-помалу он пришел в себя. Сначала, в продолжение нескольких минут, он находился в полубессознательном и довольно приятном забытьи, причем воздушные фигуры цыганки и козочки сливались в его сознании с полновесным кулаком Квазимодо. Но это состояние продолжалось недолго. Довольно сильный холод, который ощущало его тело от соприкосновения с мостовой, вывел его из забытья и привел в себя.
"Отчего мне так холодно?" -- подумал он и тут только заметил, что лежит в уличной канаве.
-- Черт побери этого горбатого циклопа! -- проворчал сквозь зубы Гренгуар и хотел встать. Но у него так кружилась голова и он был до того разбит, что не мог подняться и принужден был остаться на месте. Делать нечего -- приходилось покориться. Он поднял руку и зажал себе нос.
"Парижская грязь, -- подумал он, в полной уверенности, что луже, в которой он лежит, суждено было послужить ему на этот раз ночлегом ("а что же делать на ложе, как не мечтать"), -- парижская грязь как-то особенно зловонна. Она, наверное, заключает в себе много летучей соли и азотной кислоты. По крайней мере, так полагает метр Никола Фламель и герметики..."