Слово "герметики" напомнило ему об архидьяконе Клоде Фролло. Он вспомнил страшную сцену, которая произошла на его глазах; вспомнил, как цыганка отбивалась от двух мужчин; вспомнил, что у Квазимодо был спутник,-- и суровое, гордое лицо архидьякона смутно промелькнуло в его памяти.
"Это было бы очень странно!" -- подумал он и по одной лишь данной принялся строить на весьма шатком основании причудливое здание гипотез -- этот карточный домик философов.
-- Господи! Я совсем замерзаю! -- вдруг воскликнул он, снова возвращаясь к действительности.
Положение Гренгуара становилось действительно невыносимым. Каждая частичка воды отнимала частичку теплоты его тела, так что его температура, мало-помалу понижаясь, начала весьма неприятным образом сравниваться с температурой воды.
Но тут Гренгуара постигла новая беда. Толпа уличных мальчишек, этих маленьких босоногих дикарей, которые с незапамятных времен гранят мостовые Парижа и называются "гаменами", которые в дни нашего детства швыряли камнями в нас, когда мы по вечерам выходили из школы, только за то, что наши панталоны не были оборваны,-- толпа этих буйных ребятишек показалась на перекрестке, где лежал Гренгуар. Нисколько не заботясь о том, что все уже спят, они с громким хохотом и криком тащили за собою какой-то безобразный мешок Деревянные башмаки их с таким громом били о мостовую, что этот стук мог бы разбудить мертвого. Гренгуар, который был еще не совсем мертв, немножко приподнялся.
-- Эй, Геннекен Дандеш! Эй, Жан Пенсбурд! -- во все горло кричали они,-- Старик Эсташ Мубон, торговавший на углу железом, умер. У нас его соломенное чучело, мы разведем из него костер -- устроим иллюминацию по случаю приезда фламандцев.
И они швырнули чучело прямо на Гренгуара, к которому подбежали, не заметив его. Потом один из них взял пук соломы и стал зажигать его от лампадки, горевшей перед статуей Пресвятой Девы.
-- Господи помилуй! -- пробормотал Гренгуар. -- Теперь мне будет, пожалуй, уж чересчур жарко.
Минута была критическая. Гренгуар мог очутиться в безвыходном положении, между водой и огнем. Сделав такое же страшное, нечеловеческое усилие, какое сделал бы для спасения своей жизни фальшивомонетчик, видя, что его собираются варить в котле, Гренгуар встал, отбросил чучело на мальчишек и бросился бежать.
-- Пресвятая Дева! -- вскрикнули дети. -- Это вернулся старик Мубон!