Стрекоза превратилась в осу и собиралась ужалить. Бедный философ, совсем растерявшись, тупо смотрел то на Эсмеральду то на козочку.
-- Пресвятая Дева! -- воскликнул он наконец, немножко опомнившись от изумления. -- Вот так бедовая парочка!
-- А ты, как видно, очень дерзкий негодяй! -- заметила, со своей стороны, Эсмеральда.
-- Извините, сударыня, -- с улыбкой сказал Гренгуар. -- Но зачем же в таком случае взяли вы меня в мужья?
-- А лучше было бы дать тебя повесить?
-- Так, значит, вы вышли за меня замуж только для того, чтобы спасти меня от виселицы? -- спросил Гренгуар, разочаровавшийся в своих страстных ожиданиях.
-- А иначе зачем же я вышла бы за тебя? -- сказала она.
-- Я, как видно, далеко не так счастлив в любви, как думал, -- пробормотал он. -- Но к чему же тогда было разбивать эту несчастную кружку?
Между тем кинжал Эсмеральды и рога козочки все еще были на страже.
-- Заключим перемирие, Эсмеральда, -- сказал поэт. -- Я не секретарь суда и, конечно, не стану доносить, что вы держите у себя оружие, вопреки указам и запрещениям парижского прево. Ведь вы, наверное, знаете, что всего неделю тому назад Ноэль Лескрипьен был присужден к штрафу в десять су за то, что носил шпагу. Но это меня не касается, и я перейду прямо к делу. Клянусь вечным спасением, что не подойду к вам близко без вашего разрешения и позволения. Только дайте мне поужинать.