В сущности, Гренгуар, как и Депрео, обладал лишь "небольшой дозой чувственности" и не принадлежал к числу тех кавалеров и мушкетеров, которые берут молодых девушек приступом. В любви, как и во всем остальном, он был против крайних мер и предпочитал выжидательную политику. Хороший ужин и приятное общество казались ему -- в особенности на пустой желудок -- великолепнейшим антрактом между прологом и развязкой его любовного приключения.
Цыганка не отвечала. Она сделала свою презрительную гримаску, подняла голову, как птичка, и звонко расхохоталась; а маленький кинжал исчез так же быстро, как и появился, прежде чем Гренгуар мог заметить, куда пчелка спрятала свое жало.
Через минуту на столе лежали ржаной хлеб, кусок свиного сала и несколько сморщенных яблок и стояла кружка пива. Гренгуар с увлечением принялся за еду. Судя по отчаянному стуку железной вилки о фаянсовую тарелку, можно было подумать, что вся его любовь превратилась в аппетит.
Молодая девушка сидела напротив него и молча смотрела, как он ужинает, очевидно, занятая совсем другими мыслями. Время от времени на губах ее мелькала улыбка, и она гладила своей нежной рукой умную головку козочки, прижавшейся к ее коленям.
Желтая восковая свеча освещала эту сцену жадности и мечтательности.
Между тем Гренгуар, утолив первые приступы голода, устыдился, увидев, что на столе не осталось ничего, кроме одного яблока.
-- Вы ничего не кушаете, Эсмеральда? -- сказал он.
Она отрицательно покачала головой и устремила задумчивый взгляд на сводчатый потолок.
"Что ее там занимает? -- подумал Гренгуар и взглянул на потолок. -- Не может быть, чтобы рожа этого высеченного на своде карлика. Черт возьми! Кажется, я могу соперничать с ним!"
-- Мадемуазель Эсмеральда! -- окликнул он. Она, казалось, не слышала его.