Гернсеец возвратился к малойцам и сказал им:
-- У нас отличный капитан.
По временам большие хлопья тумана, словно расчесанные, тяжело опускались и скрывали солнце. Затем оно появлялось, бледнее прежнего и как бы больное. Небольшие клочки неба, которые можно было разглядеть, походили на грязные воздушные подзоры старой театральной декорации.
"Дюранда" прошла мимо кутера, бросившего якорь из предосторожности. То был "Шильтил" из Гернсея. Хозяин кутера заметил скорость хода "Дюранды". Ему показалось также, что она была не на настоящей дороге. Ему думалось, что она слишком уклонилась к западу. Этот корабль, шедший на всех парах в тумане, удивил его.
Часа в два туман был так густ, что капитан должен был сойти с мостика и подойти к рулевому. Солнце исчезло; все подернулось туманом. На "Дюранде" была какая-то белая тьма. Не видно было ни солнца, ни моря.
Ветра уже не было.
В кружке со скипидаром, повешенной на кольце под мостиком меж тамбурами, не было заметно ни малейшего дрожания.
Пассажиры умолкли.
Однако парижанин напевал сквозь зубы песню Беранже.
Один из малойцев заговорил с ним.