"Дюранда", засевшая в скалах, стушевывалась между ними, смешивалась с их отрогами, где она была только лишней чертой, незаметной и потерянной, и при недостаточном свете не могла обратить внимание проходившего судна.
Но человеческая фигура, отделяясь черным очертанием на белизне сумерек, стоя на площадке скалы Человека и умоляя знаками о спасении, будет, конечно, замечена. Пришлют лодку для принятия погибающего.
Скала Человек была только в двухстах саженях. Достигнуть до нее вплавь ничего не стоило; взобраться на нее было еще легче.
Нельзя было терять ни минуты.
Бак "Дюранды" врезался в скалу, и потому надобно было бросаться в воду с кормы и именно с того места, где был Клубен.
Он сперва закинул лот и узнал, что под кормой глубина большая. Микроскопические раковины фораминиферов и полицистиней, прилипших к салу, были нетронуты, из чего следовало заключить, что там есть очень глубокие впадины в скалах, где вода всегда остается спокойной, каково бы ни было волнение на поверхности.
Клубен разделся, оставил на себе только кожаный пояс, пристегнул его пряжкой, ощупал железный ящичек, быстро окинул пытливым взором направление, по которому должен был плыть сквозь буруны и волны, чтобы достигнуть до скалы Человека, и, бросившись головой вперед, нырнул.
Ринувшись с большой высоты, Клубен нырнул очень глубоко.
Он дошел до дна, коснулся его, проплыл несколько времени вдоль подводных скал, потом сделал всплеск, чтобы всплыть на поверхность, но в эту минуту кто-то схватил его за ногу.