"Пузан" все еще был на якоре в бухте Человека. Жилльят, как мы говорили, устроил постоянное свободное сообщение с своей баркой. Он сходил на нее, смерил тщательно палубу ее в различных местах, особенно главный шпангоут. Потом он возвратился на "Дюранду" и вымерил главный диаметр машины. Этот главный диаметр, кроме колес, разумеется, был двумя футами уже диаметра "Пузана". Стало быть, машина могла войти в барку.

Но как ее туда перенести? У Жилльята был и на это свой план, чрезвычайно простой и замечательный. Если б какой-нибудь рыбак рискнул сюда заехать, то в награду за свою смелость он увидел бы нечто чрезвычайно странное между Дуврами.

Вот что бы он увидел: четыре толстые дубовые доски в одинаковом расстоянии шли от одного Дувра к другому. Они были втиснуты между скалами, что составляет самую надежную опору. Со стороны Малого Дувра их оконечности упирались на выступы скал; со стороны Большого Дувра эти оконечности были крепко вбиты в откос каким-нибудь сильным работником, стоявшим на той самой балке, которую он вбивал Доски были немного покаты, но не в одинаковой степени, что составляло их недостаток. Если б не этот недостаток, их можно было бы почесть за настилку моста. К этим четырем доскам присоединялись четыре тали с драйрепами и лопарями Странным и смелым было то, что составной блок о двух колесах был с одной стороны доски, а с другой, противоположной, -- простой блок. Этого уклонения от правила, вероятно, требовали условия предстоящей операции. Блоки были тверды и надежны. К талям присоединялись канаты, казавшиеся издали нитями, и под этим воздушным снарядом из блоков и досок висел массивный остов "Дюранды".

Только он еще не висел. Перпендикулярно под досками, на палубе, были сделаны восемь отверстий, четыре с левой и четыре с правой стороны судна, и еще восемь отверстий под ними, в подводной части судна. Канаты, спускаясь вертикально с четырех блоков, входили в палубу, потом выходили с боков, огибали киль и возвращались с другой стороны судна, опять пронизывали палубу и навивались на четыре блока, где они соединялись в один канат и могли быть управляемы одной рукой. Крюк и кольцо, в отверстие которого проходил соединенный толстый канат, дополняли снаряд и могли в случае надобности удерживать его. Эта комбинация заставляла работать все четыре тали разом, и динамический руль в руке кормчего операции поддерживал все в равновесии.

Все это было полно промахов и несовершенств, но поражало как создание одного человека, и Жилльят был уверен в успехе до того, что укрепил на палубе "Пузана" две пары железных колец в таком же расстоянии, на каком находились на "Дюранде" кольца, к которым примыкали четыре цепи трубы.

Образ действия нашего труженика сбил бы с толку всякого наблюдателя и даже знатока.

Свидетель его труда увидел бы, например, что он вбивал страшными усилиями и рискуя сломать себе шею восемь или десять огромных выкованных им гвоздей в нижнюю часть обоих Дувров, у самого устья протока, и непременно спросил бы, к чему столько труда.

Но у Жилльята, вероятно, были свои особые на все побуждения. По окончании одной части труда явилась на сцену вторая.

XXIV

Но тем временем, как Жилльят преодолевал все эти невероятные препятствия по достижении своей задачи, он не замечал, что сам становился мало-помалу страшным.