Но покачивание это сотрясало и другую половину кузова, еще державшуюся между двумя Дуврами. От расшатывания до вырывания один шаг. Оторванная часть с минуты на минуту могла увлечь другую половину, почти прикасавшуюся к "Пузану", и все, "Пузан" и машина, погибнет под этим разрушением.
Жилльят имел это в виду.
Как предотвратить катастрофу?
Жилльят пошел к своему арсеналу и взял топор.
Молот отслужил службу, наступила очередь топора.
Жилльят взобрался на остов. Он стал на твердую часть палубы и, наклонясь над пропастью промежутка Дувров, принялся рубить все, что еще держалось на твердой половине кузова.
Висящая половинка кузова, увлекаемая ветром и своею тяжестью, держалась только на нескольких точках. Недостаточность точек опоры облегчала труд Жилльята и составляла вместе с тем опасность его. Все могло разом рухнуть вместе с ним.
Буря достигла до последней крайности. До сих пор она была только страшна, теперь она стала ужасна. Судорога моря коснулась небес. Небо дуло, океан пенился. Ураган превратился в бессмысленный вихрь.
Жилльят смотрел на тучи. Он выпрямлялся после каждого удара топора. Он был так забит и загнан судьбой, что в нем заговорила гордость. Но он не отчаивался. Он осторожно и смело встречал последний припадок бешенства океана.
Он колотил, резал, рубил, с топором в руках, бледный, растрепанный, босой, в лохмотьях, заплеванный морем, величественный посреди этой помойной ямы громов.