Обезумевшей силе может противостоять только ловкость. Ловкость была торжеством Жилльята. Он хотел разом избавиться от всей развалившейся половинки "Дюранды". Для этого он ослабил трещины отдельных частей, не отрубая их окончательно и оставляя несколько фибр, поддерживавших остальное. Вдруг он остановился и приподнял топор. Все было кончено. Половинка отделилась целою массой.
Отделилась и рухнула в промежуток между двумя Дуврами, под ногами Жилльята, стоявшего и смотревшего вниз с другой половинки. Она опустилась перпендикулярно в воду, плеснула на скалы и засела между ними, не достигнув дна. Вертикальная палуба образовала стену между двумя Дуврами; и сквозь нее, как сквозь утес, брошенный поперек протока немного выше, -- просачивалась только небольшими струйками пена, это была пятая баррикада, выдуманная Жилльятом против бури.
Ураган, сослепу, сам помогал устраивать эту последнюю баррикаду.
Теперь, что бы ни сделала туча, нечего бояться ни за машину, ни за "Пузана". Вода не двинется около них. Между перегородкой, защищавшей их с запада, и новой баррикадой на востоке их не достать ни ветру, ни волне.
Жилльят зачерпнул в ладонь немножко воды из дождевой лужи и напился, а потом спустился на "Пузана" и воспользовался молнией, чтобы осмотреть его. Пора было прийти на помощь несчастной барке: ее сильно порастрясло, но Жилльят не заметил в ней никакого серьезного повреждения: якоря вели себя исправно; четыре цепи отлично поддерживали машину.
Когда Жилльят оканчивал осмотр, около него пронеслось что-то белое и скрылось во мраке. Это была чайка.
Отрадное явление во время бури. Птицы прилетают, значит, буре конец.
Другой отличный признак -- гром усилился.
Дождь прекратился разом. Осталось только ворчливое рокотанье в туче. Гроза разбилась, как доска, упавшая на землю. Ясное небо мелькнуло змейкой во мраке. Жилльят изумился: был день.
Буря продолжалась около двадцати часов.