Для Летьерри, в настоящем состоянии души его, было только одно ясное видение -- улыбка Дерюшетты. Кроме этой улыбки, все было мрачно.
С некоторых пор, конечно, вследствие исчезновения "Дюранды", производившего свое влияние и на Дерюшетту, она стала реже улыбаться своей очаровательной улыбкой. Она казалась озабоченною. Резвость, напоминавшая в ней птичку и ребенка, угасла. Утром, при выстреле из зоревой пушки, она уже не приседала, глядя на солнце, и не говорила ему: "Здравствуй! добро пожаловать!" По временам она казалась даже очень серьезной, -- печальный признак в этом милом существе. Она, однако, делала усилия, чтобы улыбаться месс<у> Летьерри и развлекать его, но ее веселость блекла с каждым днем и покрывалась пылью, как крыло бабочки, проткнутой булавкою. Прибавим, что от скорби ли, вызываемой скорбью ее дяди, -- потому что есть скорби, отражающиеся и на других, -- или по иным причинам, только она теперь выказывала сильную наклонность к религии. При прежнем ректоре, г. Джакмэне Героде, она ходила в церковь только четыре раза в год. Теперь она бывала там очень часто. Она не пропускала ни одной службы, ни по воскресеньям, ни по четвергам.
По вечерам, каждый раз, когда позволяла погода, она прогуливалась час-другой в саду Браве. Она была там почти столь же задумчивая, как и месс Летьерри, и почти всегда одна.
Что касается до месс Летьерри, то в ту минуту, когда мы возвращаемся к нему, он был все еще мрачен, но уже не был угрюм; к нему возвратилась некоторая восприимчивость к явлениям и событиям.
Так, днем, в нижней зале, он не слушал разговоров между людьми, но слышал их. Однажды утром Грас прибежала вне себя от радости к Дерюшетте с известием, что месс Летьерри сорвал обертку с одной газеты.
Эта полувосприимчивость в действительности служит, сама по себе, хорошим признаком. Вспомнить обо всем -- значит обо всем жалеть. Вот это-то и чувствовал Летьерри.
Он был возвращен к чувству действительности потрясением.
Скажем об этом потрясении.
Однажды пополудни, около 15 или 20 апреля, в нижней зале Браве послышались два толчка в дверь, возвещающие обыкновенно о прибытии почтальона. Дус отворила. Точно, с почты принесли письмо.
Это письмо получено было с моря. Оно было адресовано к мессу Летьерри. На нем был штемпель Lisboa {Лиссабон (португ.).}.