-- О! я боготворю его!
Эти слова были сказаны так тихо, что их расслышал только Жилльят.
Она осталась с поникшей головой -- как будто тень, покрывавшая лицо, скрывала и мысль.
Наступило молчание. Листы деревьев не колыхались. То была величавая и тихая минута, когда сон вещественной природы соединяется со сном существ и когда ночь как бы слушает биение сердца природы.
Среди этого покоя возвышался, как гармония, дополняющая безмолвие, необъятный шум моря.
Голос послышался вновь:
-- Сударыня...
Дерюшетта вздрогнула. Голос продолжал:
-- Увы! Я жду.
-- Чего вы ждете?