Общій братскій лучъ, божественная соединительная черта, проходитъ чрезъ нѣмецкое сердце и французскую душу.
Это до такой степени вѣрно, что мы рѣшаемся сказать вамъ слѣдующее:
Если роковое заблужденіе завлечетъ васъ до высшихъ предѣловъ насилія, если вы придете нападать на этотъ державный городъ, какъ бы довѣренный Франціи Европой, если вы будете осаждать Парижъ, то мы будемъ защищаться до послѣдней крайности, мы будемъ съ вами бороться изо всѣхъ силъ, но -- объявляемъ вамъ -- мы останемся вашими братьями; а вашихъ раненыхъ, знаете ли, куда мы ихъ положимъ?-- во дворецъ націи. Мы заранѣе отводимъ Тюльери подъ гошпиталь для прусскихъ раненыхъ. Тамъ будетъ перевязочный пунктъ для вашихъ храбрыхъ плѣнныхъ солдатъ. Тамъ будутъ ухаживать за ними наши жены и облегчать ихъ страданія. Ваши раненые будутъ наши гости; мы будемъ совѣстливо обходиться съ ними, и Парижъ приметъ ихъ у себя въ Луврѣ.
Съ такимъ братскимъ чувствомъ въ сердцѣ мы примемъ отъ васъ войну. Но эта война, нѣмцы, какой смыслъ она имѣетъ? Она окончилась, такъ какъ имперія окончила сьои дни. Вы убили вашего врага, онъ былъ и нашимъ,-- чего же вы еще хотите?
Вы идете брать силой Парижъ! Но вѣдь мы всегда предлагали вамъ его съ любовью. Не заставляйте затворяться отъ васъ тотъ народъ, который во всѣ времена принималъ васъ съ распростертыми объятіями. Не обольщайтесь насчетъ Парижа. Парижъ васъ любитъ; но Парижъ будетъ и сражаться съ вами. Парижъ будетъ сражаться со всѣмъ могущественнымъ величіемъ своей славы и свой скорби. Подъ угрозой этого грубаго насилія, Парижъ можетъ стать страшнымъ.
Жюль Фавръ краснорѣчиво высказалъ вамъ это, и мы всѣ повторяемъ вамъ: ожидайте гнѣвнаго отпора.
Вы завладѣете крѣпостью -- найдете городъ; вы возьмете городъ -- найдете баррикады; возьмете баррикаду -- и тогда можетъ-быть. (кто знаетъ, что можетъ посовѣтовать патріотизмъ доведенный до отчаянія!) вы найдете подкопъ въ трубѣ для стока нечистотъ, которая взорветъ на воздухъ цѣлыя улицы. Вы будете обязаны принять этотъ страшный приговоръ: брать Парижъ камень за камнемъ, умертвить тамъ Европу на мѣстѣ, убивать Францію по частямъ, въ каждой улицѣ, въ каждомъ домѣ -- и этотъ великій свѣточъ можно будетъ погасить, лишь изводя одну за другою души людскія. Остановитесь.
Нѣмцы, Парижъ грозенъ. Будьте вдумчивѣе передъ Парижемъ. Всякаго рода превращенія для него возможны. Его слабости могутъ служить вамъ мѣриломъ его энергіи; люди казалось спали, теперь просыпаются; идею обнажаютъ какъ шпагу, и этотъ городъ, еще вчера бывшій сибаритомъ. можетъ завтра же стать Сарагоссой.
Развѣ мы говоримъ это съ цѣлію запугать васъ? Конечно, нѣтъ! васъ, нѣмцевъ, запугать нельзя. Вы противупоставили Риму Гадгака, а Наполеону Кернера. Мы народъ марсельезы, но и вы народъ броненосныхъ сонетовъ и клика меча.
Вы -- народъ мыслителей, но можете въ случаѣ необходимости превратиться въ легіонъ героевъ. Ваши солдаты достойны нашихъ; наши -- это безстрастная храбрость, ваши -- неустрашимое спокойствіе.