Таков он, твой оркестр; а ты, мечта моя,
Ты, нежная моя любовь, под эти звуки
Куплеты гнусные пронзительно поешь;
Сложив сердечком рот, нелепо свесив руки,
Богиня красоты, скотам улыбки шлешь.
А я в тени молчу, дыханье затая.
-- Подписи нет никакой.
-- Знаешь ли, Женжине, это, по-моему, называется колоть сахар на голове дирижера. Надо будет показать ему эти стишки, утереть нос какофонисту.
-- Медам, на сцену, -- крикнул господин в цилиндре и синем пальто; -- по местам, оркестр начинает.
Женщины поднялись, накинули шали на голые плечи, поеживаясь от холода, и в сопровождении мужчин, отложивших в сторону свои трубки или прервавших партию в безик, прошли гуськом через маленькую дверь на сцену.