-- А теперь, сударыни, позвольте мне откланяться... Потрудитесь переправить эти узлы на двор, -- продолжал он, обращаясь к привратнику.
-- Нет, сударь, нет, это не принесет вам счастья, -- простонала, качая головой, госпожа Шампань и повела прочь изнемогшую Софи, поддерживая ее под руку. -- Все ли ты забрала свое? -- спросила она, поднимая крышку корзины, которую набила сама девушка.
Та подтвердила наклонением головы, и они начали медленно спускаться.
-- Уф! Вот так баня! -- воскликнул мэтр ле Понсар, в одиночестве оставшись хозяином положения. Закурил сигару, от которой учтиво воздерживался, дабы не обеспокоить дам. Окинул взором нагие стены. По привычке к опрятности носком сапога отшвырнул в камин лоскутки тряпок, клочки бумаги, валявшиеся на полу. Сложенная вчетверо записка привлекла его внимание. Поднял ее и пробежал. То был аптекарский рецепт. Лавровишневые капли и челибуховая тинктура. На секунду задумался и, как человек женатый и отец семейства, смутно вспомнил, что эта микстура помогает от тошноты, причиняемой беременностью.
-- Черт возьми! Но этот рецепт может пригодиться девушке! -- И открыв выходящее во двор окно, выждал, пока показались сошедшие вниз женщины, и громко кашлянул. Они посмотрели вверх, а он бросил им бумажку, которая запорхала и упала к их ногам.
Мне не в чем упрекнуть себя, заключил нотариус, затягиваясь сигарой. Обозрел в последний раз квартиру, убедился, что она совершенно пуста, тщательно запер дверь и удалился, возвратив ключ привратнику.
VI
Восемь дней спустя по возвращении мэтра ле Понсара в Бошамп Ламбуа прохаживался у себя в гостиной, тревожно посматривая на часы. Наконец-то! -- мысленно воскликнул он, услыша звякнувший звонок, и устремился в вестибюль, где нотариус, более невозмутимый, чем когда-либо, вешал на олений рог свое пальто.
-- Что случилось? -- спросил он, следуя за Ламбуа в гостиную, где был приготовлен стол для виста.
-- Дело в том, что я получил из Парижа письмо касательно этой женщины!