-- Где? -- спросила, вытягивая шею, Дориатт.
Лавочница не успела ответить. Звякнул звонок, открылась дверь, вошла Софи Муво с распухшими от слез веками и зарыдала пред обеими женщинами.
-- Что случилось? -- спросила ее госпожа Шампань.
-- Никогда не следует так плакать! -- подхватила Дориатт.
Они засуетились около нее, усадили на стул, заставили для подкрепления выпить травяной настойки и, воспользовавшись случаем, пропустили по стаканчику сами.
-- А теперь расскажи нам все без утайки, -- объявила госпожа Дориатт, проведя по губам обшлагом рукава.
Осаждаемая обеими женщинами, глаза которых горели любопытством, Софи поведала о сцене, имевшей место между ней и дедом Жюля.
Наступило мгновенное молчание.
-- Старая образина! -- воскликнула госпожа Дориатт, и прорвалось в этом крике негодование, душившее ее старую душу.
Госпожа Шампань, женщина хладнокровная, погрузилась в раздумье.