Тан-чеу-эль построенъ на границѣ Хуху-нора и провинціи Ганьсу. Послѣдняя отличается какъ богатствомъ почвы, такъ и красотою видовъ: климатъ ея умѣренный и здоровый. Здѣшнее земледѣліе стоитъ на довольно высокой степени, а гидравлическія работы для искуственнаго орошенія дѣйствительно заслуживаютъ удивленія. Посредствомъ каналовъ со шлюзами, земледѣлецъ распоряжается водою по своему произволу и можетъ ее впустить и выпустить во всякое время, какъ только это ему потребуется. Немудрено, послѣ этого, что здѣсь встрѣчаешь поля, поросшія отличными зерновыми злаками, особенно пшеницею, и тучныя пажити, на которыхъ пасутся многочисленныя стада. Здѣсь также находится въ изобиліи и каменный уголь, употребляемый для топлива. Туземцы, буддійскаго вѣроисповѣданія, чрезвычайно набожны и не только этимъ, но даже нравами и языкомъ отличаются отъ китайцевъ, превосходя ихъ нравственными качествами.
Въ части Гань-су, называемой Санъ-чжуань, живутъ джауры, составляющіе совершенно отдѣльное отъ прочихъ племя. Они злы, коварны, грубы и притомъ страшные плуты. Воровство и убійство составляютъ у нихъ подвиги, которыми всякій гордится и хвалится. Они манчжурскаго происхожденія и хотя подчинены Китаю, но управляются собственнымъ царькомъ (ду-сы), который судитъ ихъ по собственнымъ стариннымъ законамъ племени. Языкъ джауровъ есть смѣсь китайскаго, монгольскаго и восточно-тибетскаго.
Впрочемъ, въ этой части Китая проживаетъ нѣсколько племенъ, управляемыхъ своими собственными князьями и законами.
Танъ-геу-эль (о которомъ говорится выше), несмотря на свою необширность, чрезвычайно населенъ и ведетъ обширную торговлю, которая привлекаетъ сюда множество разноязычныхъ народовъ средней Азіи: тибетцевъ, монголовъ, китайцевъ и турокъ. Такъ-какъ здѣшняя полиція существуетъ только по имени и безпрерывно случаются драки я насилія, то каждый ходитъ здѣсь вооруженнымъ. Рѣдкій день обходится безъ убійства, или, по-крайней-мѣрѣ, безъ кровопролитія.
Миссіонеры не могли долго оставаться въ такомъ мѣстѣ и скоро отправились въ знаменитый буддійскій монастырь Кумбунь, лежащій въ восточномъ Тибетѣ, гдѣ они намѣревались прожить съ полгода, для изученія тибетскаго языка.
Въ Кумбунѣ родился Цонка-Рембучія, преобразователь буддійской религіи. Преданіе приписываетъ рожденіе его чуду; онъ постригся и покинулъ міръ семи лѣтъ отъ роду и учился таинствамъ закона у "длинноносаго ламы, пришедшаго съ западнаго неба" {То есть изъ Европы.}. Религіозная реформа, произведенная имъ въ Тибетѣ, ограничивается только нѣкоторыми обрядами и формулами и перемѣною цвѣта одежды. {Прежде онъ былъ пепельный и сохранился у китайскихъ бонзъ; монгольскіе же и тибетскіе ламы приняли жолтый цвѣтъ для своей одежды.} Кумбунсуій монастырь расположенъ весьма живописно на горѣ, и въ немъ живетъ болѣе трехъ тысячъ ламъ. Бѣлые, опрятные домики ламъ расположенны амфитеатромъ по скату горы, вдоль раздѣляющаго ея глубокаго оврага, и окружены садиками; монотонность нарушается, впрочемъ, позолоченными крышами многочисленныхъ часовенъ. Здѣсь, въ мирѣ и братскомъ согласіи, подъ закономъ строгой дисциплины, живутъ ламы, отличающееся своею красною одеждою и жолтыми митрами. Всякое преступленіе и даже проступокъ здѣсь строго наказываются.
Пробывъ здѣсь нѣсколько мѣсяцевъ, Хюкъ и Габе простились съ ламами и отправились въ Хуху-норъ { Хуху-норъ значитъ по-монгольски -- Синее озеро. }.
Хуху-норъ, у китайцевъ Синь-хай {Синее море.}, представляетъ огромный водоемъ, въ которомъ горько-соленая вода, подобно морю, имѣетъ свои приливы и отливы (?). На острову, среди озера, построенъ буддійскій храмъ, служащій убѣжищемъ для отшельниковъ, которыхъ тамъ человѣкъ около двадцати. Они совершенно удалены отъ міра, потому-что на озерѣ нѣтъ ни одной лодки; единственное сообщеніе бываетъ лишь во время сильныхъ зимнихъ морозовъ, когда ледъ на озерѣ замерзнетъ. Поклонники ждутъ этого времени и несутъ на островъ съѣстные припасы въ замѣнъ благословенія аскетовъ.
Окрестная страна чрезвычайно плодородна, но не производитъ лѣсу. Здѣшніе жители много терпятъ отъ разбойничьихъ шаекъ, распространившихся повсюду и раззоряющихъ въ-конецъ мирныхъ поселянъ и пастуховъ. Эти разбойники -- тибетцы, племени Сыфэнъ, и часто жители Хуху-нора выдерживаютъ съ ними жаркія схватки.
Преданіе говоритъ, что Хуху-норское озеро перешло сюда изъ Тибета подземными ключами, и это преданіе одинаково существуетъ и въ Хуху-норѣ и въ Тибетѣ.