Мануфактурная и земледѣльческая промышленности въ Тибетѣ стоятъ на весьма низкой степени развитія; но зато благородные металлы добываются здѣсь весьма легко и въ большомъ количествѣ. Все золото и серебро сосредоточивается, однакожь, въ храмахъ и находится въ рукахъ ламъ. Здѣшніе ремесленники -- индѣйцы изъ Бутана, а богатѣйшіе купцы (качи) -- мусульмане изъ Кашмира: они и содержатели магазиновъ, и маклера, и ростовщики. Вся оптовая торговля въ ихъ рукахъ {Замѣчательно, что русское сукно продается въ Хлассѣ дешевле, чѣмъ англійское. привезенное чрезъ Калкуту}. Мухамедане и ламайцы взаимно ненавидятъ другъ друга, хотя на улицѣ безпрерывно размѣниваются поклонами. Въ Тибетѣ кланяются снявъ шапку и въ тоже самое время высунувъ языкъ и чеша правое ухо (?).
Китай, несмотря на частыя войны съ Тибетомъ и на пораженія, потерпѣнныя въ ролѣ, восторжествовалъ надъ послѣднимъ своею дипломатикою. Отъ Сы-чуана до Хлассы тянется рядъ китайскихъ постовъ, а въ самой Хлассѣ живутъ два полномочныхъ посла пекинскаго двора, съ нѣсколькими сотнями китайскихъ солдатъ, въ видѣ тѣлохранителей.
Тибетцы боятся только англичанъ да китайцевъ; относительно прочихъ народовъ они совершенно равнодушны. Наши миссіонеры прямо объявили губернатору Хлассы, что они "ламы съ западнаго неба", и пришли изъ страны Франціи, для распространенія западной вѣры. Якъ-фо-се! {Хорошо!} хладнокровно отвѣчалъ губернаторъ и пересталъ думать о двухъ иностранцахъ.
Далай-лама {Море мудрости.} есть верховный духовный и политическій властитель Тибета, и въ его рукахъ сосредоточены законодательная и исполнительная власти. Онъ не умираетъ, но душа его переселяется въ новое тѣло, которое обрѣтается по смерти прежняго. Далай-лама есть олицетвореніе воплощеннаго бога Будды. Правленіе его неограниченное; а исполнители его повелѣній суть -- помеханъ, или главный князь, съ четырьмя министрами -- калу. Правители провинцій ламы -- хутухты, ведутъ иногда между собою войну, и сильнѣйшій изъ нихъ Буджанъ-Рембучи соперничаетъ съ самимъ далай-ламою, выдавая себя своимъ многочисленнымъ приверженцамъ за истинное воплощеніе Будды.
Китайцы говорятъ, что въ Тибетѣ всего болѣе ламъ, женщинъ и собакъ. Собакъ здѣсь несмѣтное множество, и онѣ служатъ для одного изъ религіозныхъ обрядовъ, именно -- погребенія. Въ Тибетѣ трупы или сожигаются, или бросаются въ поду, или выставляются въ горныхъ вершинъ, или кидаются собакамъ. Богатые и знатные люди нарочно держатъ особыхъ священныхъ собакъ, которымъ назначаютъ свой трупъ на съѣденіе: это самые почетные похороны.
Въ Хлассѣ превосходная полиція, слѣдящая за всякимъ новопріѣзжимъ. Наши миссіонеры вскорѣ сдѣлались предметомъ общаго любопытства, и толпы посѣтителей не давали имъ покою. Много было догадокъ на-счетъ ихъ происхожденія. Одни думали, что это муфтіи изъ Кашмира; другіе считали ихъ индѣйскими брахманами, или ламами изъ сѣверной Манчжуріи; но самое распространенное мнѣніе было, что это -- или галгаты {Калкутскіе англичане.}, или уруси {Русскіе.}. Губернаторъ Хлассы очень ласкалъ ихъ, звалъ къ себѣ ужинать и отвелъ квартиру въ собственномъ своемъ дворцѣ. Но китайскіе послы были очень недовольны такими поступками губернатора: они опасались, нѣтъ ли у иностранцевъ картъ Китая или Тибета, чего китайцы чрезвычайно боятся.
Однажды ночью вещи миссіонеровъ и ихъ бумаги были опечатаны, и они сами позваны предъ судилище китайскаго посла. Пекинскій мандаринъ со вниманіемъ разсматривалъ ихъ книги, церковные сосуды, кресты, но ужаснулся, увидѣвъ нѣсколько географическихъ картъ. Впрочемъ, такъ-какъ эти карты были гравированныя, то онъ успокоился, увѣрившись, что сами миссіонеры не могли же ихъ сдѣлать. Китаецъ отпустилъ ихъ наконецъ, удержавъ только рукописи, которыя обѣщалъ сперва разсмотрѣть. Эти манускрипты были писаны по-французски, а никто въ цѣломъ Тибетѣ не зналъ ни одного слова на этомъ языкѣ!
Губернаторъ былъ человѣкъ умный и добрый. Онъ не разъ говорилъ съ миссіонерами объ ихъ вѣрѣ и остался весьма доволенъ ихъ объясненіями. Чтобы показать свое къ нимъ расположеніе, онъ не только самъ выучился французской азбукѣ, но и поручилъ миссіонерамъ воспитаніе своего сына. И китайскій посолъ былъ, по наружности, вѣжливъ съ двумя французами, толкуя съ ними весьма часто о европейскихъ государствахъ. Впрочемъ, китаецъ не благоволилъ къ миссіонерамъ и, несмотря на всѣ доводы губернатора, настаивалъ касательно удаленія ихъ изъ Хлассы. Не желая доводить этихъ чиновниковъ до явной ссоры, гг. Хюкъ и Габе добровольно рѣшились оставить Тибетъ. Претерпѣвъ на возвратномъ пути, въ теченіи четырехъ мѣсяцевъ, самыя ужасныя опасности и лишенія, они явились на границахъ Китая, гдѣ ихъ осмотрѣли, нашли рукописи и карты, и вслѣдствіе того начали допрашивать и таскать изъ одного города въ другой. Наконецъ, послѣ долгихъ продѣлокъ со стороны китайскихъ властей и страданій со стороны миссіонеровъ, пришелъ изъ Пекина приказъ отправить ихъ черезъ Кантонъ въ Макао.
Такъ кончилось многотрудное странствованіе двухъ путешественниковъ, обогатившихъ науку свѣдѣніями о малодоступныхъ для европейца странахъ средней Азіи.
"Современникъ", т. 18, 1849