Грегерс. Да ведь ты столько уже потратил труда на это.
Ялмар. О, это все беспутный Реллинг меня подбивал!
Грегерс. Реллинг?
Ялмар. Ну да. Он первый указал мне, что я способен сделать какое-нибудь замечательное изобретение по фотографии.
Грегерс. Ага!.. Так это Реллинг!
Ялмар. И я был так счастлив всей душой, меня это так радовало… не столько изобретение само по себе, а то, что Хедвиг так верила в него… верила со всей силой и искренностью детской души… то есть я, глупец, воображал, что она верит.
Грегерс. Неужели ты допускаешь, что Хедвиг могла лукавить с тобой?
Ялмар. Ах, я теперь готов допускать все, что угодно. Именно Хедвиг стоит поперек дороги. Она застилает мне теперь солнце жизни.
Грегерс. Хедвиг? Это ты о ней говоришь? Чем же она может мешать тебе?
Ялмар(не отвечая на вопрос). Я без памяти любил этого ребенка. Я был так невыразимо счастлив, когда, бывало, возвращался домой, в свой бедный угол, и она бежала мне навстречу, щуря свои милые глазки. Ах я, легковерный глупец! Я так невыразимо любил ее… и тешил себя фантазией, что и она платит мне такою же любовью.