Тесман(садится на пуф у печки). Ах, Гедда! Ты не можешь себе представить, что это за вещь! Это, пожалуй, одно из самых замечательных сочинений, когда-либо написанных! Подумай!
Гедда. Да, да, но мне это не интересно…
Тесман. Признаюсь тебе в одном, Гедда. Когда он кончил, во мне шевельнулось что-то нехорошее.
Гедда. Нехорошее?
Тесман. Я позавидовал Эйлерту, что он мог написать такую вещь. Подумай, Гедда!
Гедда. Думаю, думаю!
Тесман. И подумать все-таки, что он, с его-то дарованиями… кажется, совершенно неисправим, к сожалению.
Гедда. То есть ты хочешь сказать, что он пользуется жизнью смелее других?
Тесман. Да, помилуй, он совсем уж не знает никакой меры.
Гедда. Ну, так чем же все это кончилось?