Тесман. Да, на мой взгляд, почти что вакханалией, Гедда!
Гедда. Он возлежал там, увенчанный листвою винограда?
Тесман. Листвою винограда? Ничего подобного я не видел. Но он произнес длинную и несвязную речь в честь женщины, которая вдохновила его на этот труд. Да, так он и выразился.
Гедда. Он назвал ее?
Тесман. Нет, но, по-моему, это не кто иная, как фру Эльвстед. Вот увидишь!
Гедда. Ну… а где же вы с ним расстались?
Тесман. На обратном пути в город. Мы, несколько человек, вышли вместе… последними. И Бракк тоже присоединился к нам, чтобы проветриться немножко. Ну, мы, знаешь, и порешили проводить Эйлерта до дому. Он к тому же чересчур нагрузился.
Гедда. Надо полагать.
Тесман. Ну, а теперь, Гедда, скажу тебе нечто уж совсем удивительное! Вернее, впрочем, грустное… Ох, и рассказывать-то прямо совестно… за беднягу Эйлерта!
Гедда. Ну, ну?..