Элла Рентхейм. Нет, я, право, не могу сказать этого.
Фру Боркман. Нет? Зачем же тогда взяла ты его к себе… когда разразилась буря над… этим домом?
Элла Рентхейм. Тебе тогда было ведь не до него, Гунхильд.
Фру Боркман. Пожалуй, что так. И отцу тоже… по уважительной причине… Крепко сидел!
Элла Рентхейм(в негодовании). И ты можешь говорить так! Ты!
Фру Боркман(ядовито). А ты, ты могла заставить себя взять дитя Йуна Габриэля! Точно это был твой собственный ребенок… Взять его у меня… увезти к себе. И воспитывать год за годом. До тех пор, пока мальчик не стал почти взрослым. (Подозрительно глядя на нее.) Почему, собственно, ты поступила так, Элла? Зачем держала его у себя?
Элла Рентхейм. Я так полюбила его…
Фру Боркман. Больше, чем я, его мать!
Элла Рентхейм(уклончиво). Не знаю… К тому же Эрхарт в детстве был таким слабеньким.
Фру Боркман. Эрхарт — слабеньким!