Элла Рентхейм(как бы про себя). Да, все рухнуло… для него… и для других.
Фру Боркман(грозно выпрямляясь). Но скажу тебе, Элла, я все же не сдамся! Я сумею добиться удовлетворения! Поверь мне!
Элла Рентхейм(напряженно). Удовлетворения? Что ты хочешь этим сказать?
Фру Боркман. Удовлетворения за потерю имени, чести и благосостояния! Удовлетворения за всю свою исковерканную судьбу, вот что хочу сказать. Знай, у меня есть кое-кто в резерве. Кто-то смоет дочиста всю эту грязь, которою забрызгал нас директор банка.
Элла Рентхейм. Гунхильд! Гунхильд!
Фру Боркман(с возрастающим жаром). Жив мститель! Он искупит все, в чем грешен передо мной его отец!
Элла Рентхейм. Значит, Эрхарт.
Фру Боркман. Да, Эрхарт, мой чудесный мальчик! Он сумеет восстановить род, дом, все, что можно восстановить… И может быть, даже больше.
Элла Рентхейм. А каким же образом все это совершится, по-твоему?
Фру Боркман. Каким придется. Я не знаю, каким именно. Знаю лишь, что это совершится, должно когда-нибудь совершиться. (Вопросительно глядя на нее.) Элла… не задавалась ли, в сущности, и ты теми же мыслями с самого детства Эрхарта?