Элла Рентхейм. Вот как! Так это, должно быть, Фулдал. Я знаю, они были товарищами в молодости.
Фру Боркман. Кажется. Я его, впрочем, не знаю. Он никогда не принадлежал к нашему кругу, — в те времена, когда у нас был свой круг…
Элла Рентхейм. Но теперь он, значит, бывает у Боркмана?
Фру Боркман. Да, он настолько неразборчив. Но, само собой, лишь по вечерам, когда стемнеет.
Элла Рентхейм. Этот Фулдал — он тоже ведь пострадал, когда банк лопнул.
Фру Боркман(небрежно). Да, насколько помнится, и он потерял что-то. Конечно, сущую безделицу.
Элла Рентхейм(с легким ударением). Все, что у него было.
Фру Боркман(усмехаясь). Ну, боже мой, было-то у него, наверно, так мало, что тут и говорить не о чем.
Элла Рентхейм. Об этом и не было разговора — со стороны Фулдала — во время процесса.
Фру Боркман. Да и, кроме того, я могу сказать тебе, что Эрхарт с избытком вознаградил его за пустячную потерю.