Фрида. Можно пройти по винтовой лестнице? Там ближе.
Боркман(тем же тоном). Ах, да идите, где хотите. Прощайте!
Фрида. Спокойной ночи, господин Боркман. (Уходит через маленькую дверь под обои в задней стене налево.)
Боркман задумчиво подходит к пианино и хочет закрыть его, но, по-видимому, отказывается от этой мысли, озирается вокруг и начинает опять безостановочно шагать взад и вперед из угла в угол, от пианино к противоположному углу на заднем плане направо. Наконец останавливается у письменного стола, прислушивается, глядя по направлению больших дверей, быстро берет со стола ручное зеркало, глядится в него и оправляет галстук. Стук в большие двери. Боркман бросает туда быстрый взгляд, но молчит. Немного погодя стук повторяется уже сильнее.
Боркман(опираясь левой рукой о письменный стол, правую заложив за борт сюртука). Войдите!
В дверь осторожно входит Вильхельм Фулдал, сгорбленный, помятый жизнью пожилой человек с кроткими голубыми глазами и жидкими длинными седыми волосами, спускающимися на воротник сюртука. Под мышкой у него папка, в руке — мягкая шляпа, на носу — большие очки в роговой оправе, которые он при входе вскидывает на лоб.
(При виде вошедшего меняет позу, и лицо его принимает полуразочарованное, полудовольное выражение.) А, вот это кто.
Фулдал. Добрый вечер, Йун Габриэль. Да, это я…
Боркман(строго глядя на него). Поздновато как будто.
Фулдал. Путь-то не близкий. Особенно коли пешком.