Элла Рентхейм. И я была как бы вычеркнута из твоей жизни.
Боркман. И все-таки он в конце концов столкнул меня в пропасть. Из-за тебя, Элла.
Элла Рентхейм(после короткого раздумья). Боркман… не кажется ли тебе, что над нашими отношениями как будто тяготело какое-то проклятие?
Боркман(взглянув на нее). Проклятие?
Элла Рентхейм. Да. Не так ли?
Боркман(тревожно). Но почему же, собственно? (Порывисто.) Ах, Элла! Скоро я перестану понимать, кто прав — я или ты!
Элла Рентхейм. Ты совершил грех. Ты умертвил во мне всякую человеческую радость.
Боркман(со страхом). Не говори так, Элла!
Элла Рентхейм. По крайней мере, всякую человеческую радость, свойственную женщине. С того времени, как твой образ начал тускнеть в моем сердце, для меня как будто закатилось солнце жизни. И год от году мне становилось все труднее и труднее — под конец совершенно невозможно любить что-либо живое на свете. Ни людей, ни животных, ни растения. Только одного-единственного…
Боркман. Кого же?..