Хельмер. Постой, не мешай. (Немного погодя открывает дверь и заглядывает в комнату, держа перо в руке.) Накупила, говоришь? Все это?.. Птичка опять улетала сорить денежками?
Нора. Знаешь, Торвальд, пора же и нам наконец немножко кутнуть. Это ведь первое рождество, когда нам нет нужды так стеснять себя.
Хельмер. Ну и пускаться в мотовство нам тоже нельзя.
Нора. Немножко-то можно! Правда? Самую чуточку! Тебе ведь положили теперь большое жалованье, и ты будешь зарабатывать много-много денег.
Хельмер. Да, с Нового года. Но выдадут мне жалованье только через три месяца.
Нора. Пустяки! Можно занять пока.
Хельмер. Нора! (Подходит и шутливо берет ее за ушко.) Опять наше легкомыслие тут как тут. Ты представь себе, сегодня я занимаю тысячу крон, ты тратишь их на праздниках, а накануне Нового года мне на голову падает черепица с крыши — и готово.
Нора(закрывая ему рот рукой). Фу! Не говори таких гадких вещей.
Хельмер. Нет, ты представь себе подобный случай, — что тогда?
Нора. Если уж случился такой ужас, то для меня все равно — есть у меня долги или нет.