Хельмер. Ну конечно, лишь бы упрямица добилась своего! Мне поставить себя в смешное положение перед всеми служащими?.. Дать людям повод толковать, что мною управляют всякие посторонние влияния? Поверь, я бы скоро испытал на себе последствия! И кроме того… есть обстоятельство, в силу которого совершенно невозможно оставить Крогстада в банке, пока я там директор.
Нора. Какое обстоятельство?
Хельмер. На его нравственные недочеты я бы еще мог в случае крайности посмотреть сквозь пальцы…
Нора. Не правда ли, Торвальд?
Хельмер. И, говорят, он довольно дельный работник. Но вот что: мы с ним знакомы с юности. Это одно из тех поспешных юношеских знакомств, из-за которых человек потом часто попадает в неловкое положение. Да, я не скрою от тебя: мы с ним даже на «ты». И он настолько бестактен, что и не думает скрывать этого при других. Напротив, он полагает, что это дает ему право быть фамильярным, он то и дело козыряет своим «ты», «ты, Хельмер». Уверяю тебя, это меня в высшей степени коробит. Он в состоянии сделать мое положение в банке прямо невыносимым.
Нора. Торвальд, ты все это говоришь не серьезно.
Хельмер. Как так?
Нора. Ну да, потому что все это такие мелочные соображения.
Хельмер. Что такое ты говоришь? Мелочные? По-твоему, я мелочный человек?
Нора. Нет, напротив, милый Торвальд. И вот потому-то…