— Да я такому из последних сил моих глаза вот эти руками вырву! — сказала Васса Тимофеевна.
— Не беспокойтесь, Васса Тимофеевна, такого человека нет в Шемякине, — промолвила Маша, не спуская глаз с Яшки.
Он молчал, не поднимая головы, и лишь сильно дымил сигареткой.
«Вот сейчас все решится, — думала Маша, глядя на Яшку. — Если у него есть в душе хоть одна искорка совести, она вспыхнет и зажжет душу чистым огнем своим…»
Но Яшка молчал и дымил сигареткой, глядя в пол.
— А мы свадьбу сегодня сыграем. Сейчас! — вдруг сказал он и с пьяной усмешкой посмотрел на Машу.
— Как… сейчас? — испуганно спросила Маша.
— А так, сейчас, — повторил Яшка с упорством и, видимо, наслаждаясь своей властью над Машей. — Тогда я не скажу, что ты коммунистка.
Он выплюнул окурок себе под ноги и уставился на Машу тупыми, беспощадными глазами.
— Ты что же… насильничать хочешь? — приподнявшись на локте, сказала Васса Тимофеевна. — Опомнись, Яшка! — она дышала шумно, часто хватая воздух сухими губами. — Люди проклянут тебя навеки! И все одно — не сносить тебе головы…