— Быстро носилки! — приказал генерал. — Там мои лошади, отвезите.
Академик открыл глаза и тихо проговорил:
— Убейте его… Убейте…
— Бредит, — прошептала Наташа, нащупывая у отца пульс.
Викентий Иванович покачал головой, как бы не соглашаясь с ней, и опять повторил:
— Убейте Кешку…
Он устремил свой взгляд на генерала и отчетливо проговорил:
— Осел… Уши отрезал…
Генерал вышел молча. Он чувствовал себя виноватым в том, что не откомандировал академика в Москву, когда об этом поступило распоряжение.
Академика унесли на носилках, и в блиндаже несколько минут стояла гнетущая тишина. Комариков накинулся на Дегтярева: