Зато у мамы почерк был прелестный. Тоненькие мамины буковки ровнёхонько бежали по строчке, точно бисер, нанизанный на нитку. Каждая буковка, хотя и маленькая, читалась очень легко. Такой почерк так и называется «бисерный».
Но хотя и нечётким почерком, папа писал очень интересно. Он не только работал в издательстве, где издавались научные книги, он сам иногда писал небольшие книжки; они назывались «брошюрами». И, конечно, в напечатанных брошюрах всё было разборчиво. Каждый читал их с удовольствием и узнавал много нового.
— Такие брошюры хороши тем, — говорил папа, — что они стоят дёшево. Они доступны народу.
Об одной из таких брошюр мне хочется рассказать подробнее. Это была брошюра о звёздах. И даже не о звёздах, а об одной звезде. Звезда была особая: это была комета.
Кометы с их длинными серебристыми хвостами, раскинутыми по небу, то приближаются к Земле, то снова уходят от неё на многие десятки, даже сотни лет. И опять возвращаются и снова уходят. И снова возвращаются, как будто желая взглянуть, что же произошло с Землёй в их отсутствие.
Мой папа написал брошюру про одну из таких комет: комету Галлея. Она называлась так по имени итальянского учёного, который первый изучил её путь и вычислил, что она возвращается к Земле каждые семьдесят шесть лет.
До чего же нам с Димой посчастливилось! Комета Галлея приблизилась к Земле при нас. Она появилась в тёплый звёздный вечер над Приморским бульваром, куда мы пришли ещё засветло.
Ласточки сонно переговаривались под крышей соседнего дома: они уже готовились к отлёту. Первые красно-жёлтые листья платанов падали на плечи бронзового Пушкина. Голубое Чёрное море было спокойно. Наступал вечер ранней осени.