– Устройство их незамысловато. Пускается большой воздушный шар, прикрепленный к Марсу особым шнуром, способным проводить электрический ток. Шар этот снабжен целой системой электрических лампочек и громадным рефлектором, отражающим свет от них на землю. По шнуру пускается электрический ток, зажигающий лампочки, – вот и все.
Вскоре за появлением первого электрического солнца вспыхнуло в другом месте второе, затем третье, четвертое, – и повсюду над материком, куда только хватал глаз, зажглись эти искусственные солнца, висящие в небесах, точно огромные паникадила под неизмеримыми сводами величественного храма.
Море осталось уже позади, и мы пролетали над сушей. Под нашими ногами расстилалась обширная равнина, покрытая то густолиственными лесами, то цветущими возделанными полями и лугами. Там и здесь виднелись одинокие, очень причудливой архитектуры строения, замки, дворцы, башенки и прочее, но, к моему удивлению, на всем пространстве, куда только хватал глаз, нигде я не видал ни одного городка или даже хотя бы деревушки, несмотря на то, что, судя по очень часто встречавшимся одиночным зданиям, местность должна была быть густо населенной.
– А где же ваши города и села, Либерия? – спросил я у своей спутницы.
– У нас нет ни городов, ни сел, ни вообще скученности населения. Этот антигигиенический способ поселений вывелся у нас уже целые тесячелетия тому назад, потому что в нем давно уже исчезла всякая надобность. Люди на Земле теснятся в селах и душных городах, прежде всего, в видах большей безопасности, затем потому, что при скученном населении представляется более удобств для быстрых взаимных сношений, необходимых в повседневной деловой жизни; а чаще всего, по рутине, по привычке, по любви к стадности. Наши же пути сообщения и способы передвижения так прекрасно устроены, что мы можем очень быстро и легко сообщаться с самыми отдаленными местностями, а все наши жилища соединены посредством подземных и подводных труб с общественными складами и магазинами и снабжаются всем необходимым автоматически, по желанию, подобно тому, как жилища ваших городов снабжаются водою и газом или электричеством посредством водопроводных труб и кабелей. Таким образом, нам нет никакой надобности жаться друг около друга в тесных и душных больших городах и селениях.
Пока мы пролетали над морем, нам только изредка встречались воздухоплавательные снаряды; но теперь, когда мы летели над материком, в воздухе то и дело мелькали, словно светящиеся бабочки, различных форм и величины воздушные экипажи, по своему наружному виду напоминавшие собой то наших земных птиц, то птиц никогда не виданной мной формы, вероятно, марсианских или иных каких-либо планет. Но между искусственными птицеобразными аэропланами встречались иногда, с седоками на спинах, и живые ручные птицы, вроде той двухглавой, на которой я видел в первый раз прилетевшего Пакса.
Волшебную картину представляли из себя все эти беззвучно и плавно реющие в вечернем воздухе и, подобно огромным светлякам, испускавшие снопы электрического света удивительные аэропланы. Из долин и садов, расстилавшихся внизу, под нами, распространялись чудные ароматы благоухающих цветов; и отовсюду с аэропланов неслись тихие, гармонические мелодии, – то меланхолические, то жизнерадостные, – наполнявшие атмосферу чарующими звуками, полными «радостей жизни.
Вдруг над этой мирною долиною раздался чей-то мощный возглас, покрывший собою все остальные звуки и, казалось, наполнивший, собою все необъятное пространство. Смысл этого возгласа означал призыв к вниманию и соответствовал нашему – silence (тише)!
В тот же миг все посторонние звуки смолкли, и аэропланы как бы повисли на воздухе и начали реять на одном месте в ожидании чего-то особенного.
Либерия заставила парить в воздухе также и нашего лебедя.