IV
Четыре взрослых рабочих мерили площадку. Бурменко бормотал сзади:
— Двадцать на десять. Пятнадцать на двадцать. Шесть в угол. Ничего с этого не выйдет, товарищи. Это не пройдет без согласия общественности.
Он попятился назад, увидел над самым носом тяжелый, как чугун, кулак Пифлакса.
— С этим постановлением ты знаком. Защепа ты, а не человек.
Бурменко побледнел:
— Силой хочешь?
Пифлакс, не отвечая ему, крикнул в подвальное окно:
— Григорий Иваныч, покличь жильцов сюда на общее собрание.
Инженеру Перчихину пришлось с осторожной настойчивостью взять Бурменко за руку.