Правда, мы все еще не оценили достаточно того обстоятельства, что раса человеческая очень молода: ее возраст не более полумиллиона лет. Мы находимся еще в стадии испытания и пробы своих способностей. По отношению ко всему миру мы еще не закончили подъемов на высокие горы нашей маленькой планеты и еще продолжаем испытывать, что мы можем делать и куда мы можем идти. Нам кажется трудным в настоящее время вскарабкаться на вершину Эвереста, и мы катимся вниз при первой попытке; но мы не знаем еще наших способностей и в этом случае мы должны взять пример с животных и птиц, которые так смело вверяются своим крыльям, и своим ногам.
Среди результатов, полученных этой и следующей экспедициями, одно обстоятельство заслуживает особенного внимания: человеческие способности растут, и чем больше их упражняют, тем пышнее они развиваются. В этом полное основание для большей веры в самих себя.
ПРИМЕНЕНИЕ КИСЛОРОДА
Некоторое объяснение применению кислорода во время подъема на Эверест можно найти только в одном: в 1922 г. мы еще слишком мало знали о способности человека подниматься выше 7620 метров, и казалось странным не прибегнуть к кислороду, когда для этого имелась полная возможность. Но в результате кислород послужил ядом для экспедиции. Его применение проповедовал главным образом Финч, и в первое время Сомервелль. Трагедия заключается в том, что этот прекрасный альпинист, обладающий выдающимся опытом и ловкостью с его абсолютно непобедимой волей и его жаждой славы мог бы взойти на вершину Эвереста без помощи кислорода. Его ввело в заблуждение мнение ученых, которое господствовало тогда, до экспедиции на Эверест именно, что человек не может жить в разреженном воздухе на крайних высотах. Для Финча, как человека науки, казалось просто глупым отказаться от употребления кислорода. С кислородом, если удастся отыскать способ его доставки достаточно высоко, можно наверное взойти на вершину. Наоборот, почти с такой же уверенностью думали, что без кислорода взобраться на Эверест невозможно. А между тем альпинисты хотели достигнуть вершины во что бы то ни стало. Поэтому очевидный план действий заключался в применении кислорода. Так развертывался логический ход мыслей Финча, а он был ученый и настойчиво проводил в жизнь научные идеи. Ему хотелось применить кислород и, в соответствии со всем его характером, он так проникся этой идеей, что не мог отказаться от нее даже тогда, когда было уже установлено, что люди быстро приспособляются к условиям таких высот, как 7000 метров.
Экспедиция рассчитывала на Финча именно в связи с применением кислорода, а он основывал свои заключения на сравнении результатов двух высоких подъемов, одного без кислорода, 22 мая, и другого с кислородом, 27 мая. «После 6 часов подъема, ― говорит он, ― Мэллори, Нортон и Сомервелль достигли высоты, в 8200 метров, то есть со времени выхода их из последнего наиболее высокого лагеря они поднялись по вертикали на 630 метров, скорость их подъема равнялась 100 метров в час. Место, с которого они повернули обратно, находилось от вершины приблизительно на расстоянии 1700 метров, а по вертикали на 600 метров ниже ее. Их спуск начался в 2 ч. 30 м. пополудни, а в лагерь они пришли в 4 ч. Скорость при спуске равнялась 400 метров в час Немного позже 4 ч. они в сопровождении Морсхэда отправились на Северный перевал, куда прибыли в 11 ч. 30 м. ночи, на этот раз со скоростью 80 метров в час». Дальше он описывает, как встретил их на следующее утро по дороге к 3-му Матерю «в крайней степени изнеможения».
Этот подъем он сравнивает со своим собственным с применением кислорода. 27 мая в 6 ч. утра, проведя перед этим две ночи и день в страшном напряжении, почти без отдыха, он, Джоффрей Брус и Тежбир,. к тому же полуголодные, вышли из лагеря, расположенного на высоте 7 800 метров, окрыленные надеждой достигнуть вершины. Через полчаса Тежбир ослабел и возвратился обратно. На высоте около 8 100 метров Финч и Джоффрей Брус перешли на самую грань Эвереста, сделав 300 метров от последнего лагеря в полтора часа, несмотря на то, что каждый из них нес груз в 18 кило. После этого они мало поднялись вверх, но все же приблизились к вершине. Точка, с которой начался их спуск, находилась от вершины меньше, чем в полкилометра расстояния, а по вертикали около 500 метров. В вертикальном направлении они поднялись только на 91 метр выше, чем партия без кислорода, тем не менее они приблизились к вершине почти в два раза.
Подводя итоги этому сравнению, Финч говорит: «Первая партия организовала лагерь на высоте 7620 метров, провела в нем одну ночь и, достигнув в конечном результате высшей точки в 8224 метра и не дойдя до вершины полтора километра, возвратилась без остановки на Северный перевал. Вторая партия устроила лагерь на высоте в 7770 метров, провела в нем две ночи и почти два дня, поднялась до 8320 метров и, не дойдя до вершины меньше чем полкилометра, возвратилась без остановки к 3-му лагерю». Он отмечает еще, что в смысле погоды отряд с кислородом находился в несравненно худших условиях, чем первый.
Отсюда Финч заключает, что «спор относительно того, уравновешивается ли неудобство тяжелых аппаратов тем преимуществом, которое дает снабжение кислородом, должен быть оставлен, как совершенно беспочвенный», и добавляет, что в каждой будущей экспедиции кислород составит главную часть ее снаряжения.
Все это теперь, может быть, и совершенно верно, и надо считать установленным, что альпинисты могут взойти на Эверест с кислородом, если они будут иметь в достаточном количестве носильщиков, которые понесут не только палатки и все необходимое снаряжение, но и цилиндры с кислородом, и если при этом с аппаратами не случится аварии в пути. Если вообще не останется хотя бы самой слабой возможности подняться на вершину без кислорода, тогда, конечно, необходимо к нему прибегнуть. Но экспедиция 1922г. показала, что имеется полная возможность подняться на Эверест без кислорода. Принимая все во внимание-недостаток носильщиков, дефекты в аппаратах и т.д., получим такие же шансы для подъема без кислорода, как и с ним. Восхождение на Эверест без кислорода будет иметь, конечно, несравненно большее значение, чем при помощи кислорода. Это была бы прекрасная демонстрация перед учеными способностей и приспособляемости человеческого тела. А для обыкновенных людей такой подвиг дал бы гораздо больше удовлетворения, какого им никогда не даст подъем с кислородом.
Если опыт экспедиции 1922 г. доказал что-либо, то прежде всего он установил, что на Эверест возможно подняться как с кислородом, так и без него, но что нельзя взойти на вершину Эвереста, не сделав предварительно выбора между этими двумя методами и не остановившись на одном из них без всяких колебаний. Мысль альпиниста не должна двоиться. К Эвересту он должен подходить с цельной мыслью, и его план должен быть совершенно прост.