Грянула Белогорская битва.
Всенародное бедствие докатилось и до далекого горного Ходского края. На четырнадцатый день после казней на Староградской площади[53] императорский наместник Карл фон Лихтенштейн отдал ходов под власть барона Вольфа Вильгельма Ламмингера фон Альбенрейта, который был одним из императорских уполномоченных в страшной трагедии 21 июня 1621 года.
Девять лет спустя ходы были проданы тому же Ламмингеру в полное потомственное владение за пятьдесят тысяч гульденов. Новый господин не захотел признать их вольностей и привилегий и стал обращаться с ними, как с людьми крепостными и подневольными. Но храбрые ходы не покорились и не пожелали без боя поступиться своей свободой и своими правами, унаследованными от отцов. Они начали с немецким магнатом тяжбу, не желая ему повиноваться. Долго длилось судебное разбирательство. Тем временем Вольф Вильгельм Ламмингер умер, и тяжба закончена была только при сыне его Максимилиане, который ее выиграл.
Ходам был вручен приговор, гласящий, что просьба их раз и навсегда отклоняется, привилегии их уже не действительны и предписывается им под страхом суровой кары соблюдать perpetuum silentium[54].
Это было в 1668 году.
Сильно поразило ходов решение суда, и на некоторое время наступила в их крае могильная тишина. Но тишина та не была вечной. Ходы не забыли о своих привилегиях и былой вольности, и, как самый драгоценный клад, хранили их доверенные лица старые грамоты чешских королей, пожалованные предкам ходов. Верили ходы, что пока в их руках эти грамоты, еще не пришел конец их вольности, еще могут они постоять за свои права.
Дознался тргановский магнат о тайной надежде ходов и приказал, чтобы выдали ему старые грамоты. С той поры ходы еще больше уверились, что их грамоты не утратили силы. Иначе зачем бы понадобились они пану? Не послушались ходы приказа и грамот не выдали. Ламмингер пригрозил ходам, но они продолжали сопротивляться. Тогда применил он насилие и отнял ходские грамоты, укрытые в ту пору в Уезде. Но не все грамоты удалось ему найти. Две, самые важные, ходы спасли и вскоре опять начали тяжбу с тргановским Ломикаром, как называли они Ламмингера.
Прежде всего послали они в 1692 году депутацию к императору в Вену. Пришла весть, что император принял посланных милостиво.
Воспрянули духом ходы, укрепилась их вера, что правда восторжествует; еще до объявления решения суда отказались они платить Ламмингеру оброк и перестали ходить на барщину. Тогда Ламмингер подал жалобу, представив в ней ходов опасными бунтовщиками. В Ходский край был направлен пльзенский краевой гетман Гора.
Ходы со всех деревень были созваны в Трганов, панскую резиденцию. Побелел замковый двор от суконных ходских жупанов. Плотно, плечом к плечу, стояли ходы; их тяжелые белые широкополые шляпы задевали полями одна другую, там и сям виднелись барашковые и шерстяные шапки. Все со жгучим нетерпением ждали, что объявит им краевой гетман; почти все твердо надеялись услышать радостную весть о том, что тяжба их благополучно разрешена.