- Лопни мои глаза, ничего,- отвечает он.- Разве только солнце, которое скрылось за облаками. Слава богу, ничего как будто не стряслось.
- А если не стряслось, Джек, что же такое с Гарри, ведь он всегда все знает?
- Боюсь, это все из-за свадьбы,- говорит Джек.- Между нами, не так уж благочестиво со стороны Молли выходить замуж за проклятого иноверца, и если бы только не... Но теперь уж ничего не поделаешь, хотя даже вот само солнце отказывается смотреть на такие дела.
- Ну, уж что до этого,- говорит жена, заморгав глазами,- раз Гнусу подходит наша Молли, то и слава богу. Только я-то знаю, в чьих руках будет плетка. И все-таки давай спросим Гарри, что это с солнцем.
Они тут же вернулись в дом и задали Гарри вопрос:
- Гарри, что же такое стряслось? Ведь ты один во всем свете можешь знать, что случилось.
- О! - сказал Гарри и поджал рот в кривой усмешке.- У солнца колики, его всего скрючило, но не обращайте внимания. Я только хотел вам сказать, что свадьба будет еще веселее, чем вы думали, вот и все.- И с этими словами он надел шляпу и вышел.
Что ж, после такого ответа оба вздохнули свободно, и, крикнув Гарри, чтобы он возвращался к обеду, Джек уселся со своей трубкой и хорошенько затянулся, а его жена, не теряя времени, завязала салфетку с пудингом и опустила его в горшок вариться.
Какое-то время все так вот и шло, спокойно и гладко. Джек попыхивал своей трубкой, а жена готовила, стряпала, словом, торопилась, как на охоте. Вдруг Джеку,- он все еще сидел, как я и сказал, устроившись поудобнее у очага,- почудилось, будто горшок шевелится, словно пританцовывает. Ему это показалось очень странным.
- Кэтти,- сказал он,- что за чертовщина у тебя в этом горшке на огне?