- Понятно, - перебила Люда, садясь на скамейку. - Все ясно… - она жестом пригласила Мишу сесть рядом. - Теперь рассказывайте более подробно, как было дело.
- Четкость изображения - потрясающая! Виден мельчайший камешек! А ведь глубина, где остановился лагерь Буранова, - огромная! Смотрю я на Буранова и думаю: ведь ему-то не виден так отчетливо, как нам, победный результат его многолетней работы, - начал Миша, все белее увлекаясь.
Но девушка перебила его.
- Миша! - проговорила она. - А ведь я… признаться, ожидала, что вы первым делом начнете хвастаться своей самоотверженностью и геройством! Думала, что будете жаловаться на несправедливость начальника… Может быть, следовало подождать еще? Но видно не стоит. И так ясно. Мне ведь уже все известно, что происходило сегодня на белом катере. До мельчайших подробностей известно.
Миша улыбнулся и промолчал.
- Было время, когда мне казалось, что вы думаете главным образом о себе, о своем геройстве и своих обидах, - тихо продолжала девушка. - А теперь… Может быть, вы действительно хороший?.. Настоящий?..
- Возможно, - буркнул Миша, вычерчивая на песке каблуком ботинка какую-то замысловатую кривую линию.
- Чем вы недовольны? Может быть, вас все-таки омрачает будущий приказ?
- Вообще, неприятно, конечно…
- В таком случае, могу сообщить под большим секретом, - продолжала Люда. - Я слышала, что директор института, разобравшись с этим делом, решил ограничиться словесным внушением. Учитывая, возможно, вашу молодость. Завтра вызовет и будет отчитывать. Приготовьтесь к этому.