- Ладно, - равнодушно ответил Миша.
- Что ладно? - вдруг вспылила Люда, - как вы смеете говорить таким тоном: "ладно"! Значит, вы не раскаиваетесь, что нарушили дисциплину. Не раскаиваетесь? Так, что ли?
Неизвестно, чем бы кончился этот разговор, если бы к скамейке не подошел Женя и не сообщил с таинственным видом:
- Василий Иванович приглашает всех сотрудников Л-3 собраться вечером у него на квартире. Завтра он уезжает в санаторий лечиться.
- Люда! Давай поклянемся здесь, что по окончании института мы обязательно будем продолжать дело Буранова! Давай? - говорил Миша, протягивая обе руки к лунной дорожке.
- Нет. Не согласна, - ответила Люда. - Василий Иванович выздоровел. Зрение полностью к нему вернулось. Он будет жить еще много лет и работать в полную силу. Давай лучше поклянемся - знаешь, в чем? Что по окончании института мы будем работать над каким-нибудь новым изобретением, которое придумаед; сами. И поклянемся еще, что работать будем над этим изобретением так же самоотверженно, как Буранов.
- Согласен! - ответил Миша.
- В таком случае… раз вы тут размечтались, то и я поклянусь, - начал Женя, подымая камешек. - Я поклянусь вот в чем: какое бы ни было изобретение, маленькое или большое, все равно буду осуществлять его быстро и точно.
При этом он разжал кулак, и камешек, подпрыгивая, покатился по берегу, прямо к морю.