Грольф оценил в уме каждого викинга своей дружины и себя в их числе по пяти монет и округлил итог. Сам он взял бы с Оттара или с другого попавшего в плен ярла выкуп приблизительно по тому же расчету.
- Это хорошая цена, - согласился Оттар.
- Наши возвращаются, - вмешался Эстольд.
Из-за Хиллдура выходили, таща на канате по барже, <Орел> и <Волк>. Несомненно, что третья баржа успела погибнуть вместе с товарами и траллсами. <Змей> пошел на сближение с малым драккаром Грольфа, который вел выловленную в прибое четвертую баржу, брошенную спасавшимся от погони <Змеем>. Узкий <Лебедь> хиллдурского ярла обладал стремительным ходом и не боялся приблизиться к перегруженной вражеской флотилии. Оставшиеся на берегу викинги Грольфа послали <Лебедя> узнать, чем же и когда кончится дело.
- Ты видишь, - упрекнул Грольфа Оттар, - из-за тебя я лишился баржи с товарами и восемнадцатью траллсами, которых я хотел продать в Скирингссале.
- Все будет возмещено, все, - поспешил успокоить Грольф, - назови твою цену, и я выплачу тебе ее сверх пятисот золотых монет, которые ты согласен взять за меня и моих.
Грольф уже считал, что все кончено, и с дерзким простодушием навязывал Оттару свои условия. Нидаросский ярл улыбался, глядя в глаза пленника. Вдруг улыбка исчезла:
- А ты не помнишь ли, Грольф, как десять лет тому назад ты ходил с Рекином и со мной, еще не имевшим силы мужчины, к саксам и что случилось тогда? Тогда ты тоже клялся. И ты взял из рук саксов золото и серебро. И ты ушел, не предупредив нас. Ты бросил нас одних, и саксы напали на нас, когда мы не ждали нападения, так как ты открыл им дорогу. И мы едва вырвались, а Рекин унес в своих внутренностях смертельную саксонскую стрелу...
- Но разве я не был прав? - искренне удивился Грольф. - Так всегда было. Если бы саксы дали выкуп Рекину, он поступил бы точно так же. Мы ходим в море за добычей, а не развлекаться.
- Конечно, конечно, - согласился Оттар. - Мы свободные ярлы. И ты не лишился чести ярла. Я не спорю, я напоминаю. Но сейчас я сильнее тебя!