Обе <Акулы> одновременно пристали к бортам <Дракона>. Викинги вцепились абордажными баграми в борта тонущего драккара. Но вода вливалась уже и снаружи в весельные дыры лучшего драккара Нидароса.
Викинги <Дракона>, исполняя приказы ярла и Эстольда, перескакивали на <Акулы> и налегали на обратные борта, чтобы весом своих тел уравновесить тяжесть, которая могла перевернуть <Акулы>.
<Орел> подошел кормой и бросил петли. Оттар сам надел их на обгорелую шею чудовища. И все же <Дракон> погружался. Если бы подхватить и корму, зацепить хвост. Но <Волк> или <Змей>, которые могли бы спасти своего младшего брата, охраняли воды далекого Гологаланда!
На кормовой палубе Эстольд одиноко держался за правило руля. Река утопила его выше колен. Тяжесть <Дракона> побеждала усилия <Акул> и <Орла>.
- Уходи! - приказал ярл кормчему.
Добычи было слишком много, <Дракон> принял все железо, взятое в городке. И сало, и бочки меда, и вяленое мясо, и меха, которые сейчас напитывались водой...
Оттар не хотел терять лучшего кормчего фиордов. Он опять крикнул Эстольду, напоминая клятву:
- Повиновение ярлу! Уходи на <Черную>, Эстольд!
Изогнутый хвост <Дракона> скрылся, вода достигла пояса кормчего. Над поверхностью мутной воды оставались правило руля и бронзовый диск перед кормчим. Эстольду некуда было уходить.
С <Черной Акулы> метнули ременную петлю. Эстольд надел ее вокруг груди, сделал шаг, другой и исчез в реке. Его, задыхающегося, вытащили на корму <Черной Акулы>.